Сны

Я еду на машине по какому-то провинциальному городку к остаткам усадьбы. По дороге захожу в магазин, чтобы купить себе гитару. Я сначала оценил стоимость покупки в 25 тысяч рублей, подошёл к продавцу и попросил дать лучшую из тех, что есть у них. Он достаёт какую-то гитару, у которой подозрительно короткий гриф и мало ладов. Он говорит, что в том стиле, в котором я буду играть, всё равно много ладов не понадобится.

Я пробую немного поиграть и соглашаюсь, что больше и не надо. Говорю, что беру. Оказывается, что гитара стоит 50 тысяч или даже больше. Рядом появляется отец, он просто смотрит, что я буду делать. Я решаю, что раз уж я пришёл сюда за гитарой, надо брать, тем более в заначке хватит денег.

Потом я выхожу из магазина и иду к усадьбе. Там уже просто остатки дома, а напротив стоит целый дом, в нём какие-то люди. Я некоторое время гуляю внутри развалин.

Я вместе с братом и отцом нахожусь в комнате маман. В углу стоит телевизор на тумбочке, мы его смотрим. Кажется, я делаю какие-то комментарии по этому поводу.

Я еду на машине вместе с отцом. Дорога извилистая, поэтому машину начинает заносить. Я пытаюсь вывести её из заноса, но постоянно попадаю в новый занос. В итоге за 5 проходов или около того удаётся стабилизировать ситуацию. Я что-то говорю отцу по этому поводу.

Я выглядываю в окно, а прямо рядом с домом оказывается ТЭЦ-21, причём по сюжету сна это АЭС. Я выхожу на улицу и интересуюсь, как же так. Появляется отец и объясняет, что это не может быть АЭС, потому что от градирни идёт какая-то особая труба к турбине. Он подходит к этой трубе и прыгает в турбину, правда с ним ничего не происходит.

Я хожу вокруг постройки и всё удивляюсь. Кажется, отец что-то рассказывает про это сооружение и почему оно оказалось здесь.

Я вместе с родителями и братом нахожусь в комнате маман. Я беру с тумбочки какую-то видеокассету с коротким фильмом и вставляю её в магнитофон. Там играет какая-то порноактриса, но сам фильм безобидный. Отец сидит на диване, я ему что-то говорю.

Я достаю вторую кассету, на которой должен быть уже менее пристойный фильм. Что-то комментирую по этому поводу.

Я вместе с кем-то еду на машине по незнакомому городу, который находится недалеко от моря. Мы останавливаемся рядом с кирпичным зданием недалеко от пляжа. По дороге видны какие-то будки, похожие на трансформаторные.

Мы выходим из машины, рядом есть сосновый лесок, ходят какие-то люди, видно припаркованные машины вокруг будок. Кажется мы с кем-то перекидываемся парой слов и идём к пляжу.

Теперь я понимаю, что иду вместе с отцом. У меня в руках зеркалка, но я забыл взять с собой ноутбук или хотя бы запасную флешку или аккумулятор, так что у меня есть всего порядка шестисот кадров. Я на некоторое время задумываюсь, где это взять, но потом решаю, что можно будет так отснимать, просто нужно ловить действительно стоящие кадры.

Мы приходим на пляж, там рядом скала. Отец садится на полотенце, я говорю ему, что хочу пойти искупаться. Он ничего не отвечает, просто смотрит на воду. В воде как будто растут водоросли.

Я захожу в воду, но она оказывается очень холодной. Я растираю себе ноги, чтобы привыкнуть. Впереди видно сужение и выход в более открытое пространство.

Когда я оказываюсь по пояс в воде, я понимаю, что голый, но потом решаю, что ничего страшного, всё равно всё тело в воде.

Я пытаюсь плыть, но вода какая-то вязкая, плавать не получается, так что я просто иду по дну, разгребая руками. Я прохожу через сужение и вижу других людей. Пытаюсь поплавать, но потом решаю возвращаться к отцу.

Сначала я присутствую на каком-то митинге очередной молодёжной организации. Девушка-активистка эмоционально толкает речь, но я понимаю, что это сплошная фальшь. Народу много.

Я оказываюсь у себя дома. Тут тоже достаточно много людей. На кухне сидит президент, с ним разговаривает отец. Я хочу дать президенту свою гитару, чтобы он оставил на ней автограф. Некоторое время ищу маркер, после чего иду с гитарой и маркером на кухню.

Мы теперь у меня в комнате. Вдоль одной стены сидим мы, а напротив нас — Медведев. Кто-то благодарит его за то, что тот подписал указ о назначении дня программиста государственным праздником. Двое соседей слева от меня жмут ему руку. Я тоже.

Я нахожусь дома, в старой обстановке в комнате родителей (которая сейчас их комната). Прохожу мимо своей комнаты, а там за компом сидит отец и играет в какую-то непонятную игру. Что-то типа космических щупалец, по которым нужно гонять шарики.

Мы вместе с братом и отцом находимся рядом с какой-то дорогой зимой. Рядом есть лестница наверх, отец рассказывает про неё. Оттуда можно попасть в район 7 автобусного парка.

Мы поднимаемся по стене, которая идёт ступеньками. Наверху валяется чей-то кошелёк с тремя купюрами по 500 рублей. Каждый берёт себе по купюре, а кошелёк мы оставляем на месте.

Наверху есть площадка, состоящая из икон. Мы поднимаемся туда, а я стараюсь идти аккуратно, чтобы не повредить иконы, ведь это всё подлинники.

Я с отцом нахожусь дома. Он ходит где-то между коридором и своей комнатой, а я подхожу к двери. За дверью находятся враги, они уже подошли близко, но не могут войти. Дверь прикрыта не достаточно плотно, так что даже видно щель, а за ней тёмные тела.

Я хочу подойти к глазку, чтобы посмотреть, что там, но боюсь запалиться. Отец на всё реагирует спокойно.

Я стою на балконе вместе с родителями и братом. Отец рассказывает, что ему каким-то образом удалось вылечиться, но поскольку произошло что-то странное, то появился некий побочный эффект в виде вечного здоровья или просто бессмертия. Он это смог как-то объяснить, но я уже забыл, какие там детали.

Я стою в ванной и смотрю на раковину. В какой-то момент стены внизу исчезают, и мне становится видно то, что за ними. Правда там в основном сантехника. Я так делаю несколько раз. Эффект появляется в том случае, если по особому расслабить глаза.

Я говорю о находке брату, маман и М, которые тоже находятся в квартире. Мы вместе с М подходим к одной из стен, и я смотрю сквозь пол и вижу происходящее в подвале. Там какие-то два подростка спорят, парень с девушкой. Это бродяги, которые что-то не поделили.

Все собираются на семинар, и почти выходят. За рулём буду я.

Я иду в кухню и начинаю отливать в мусорное ведро. Подходит отец и просит включить по телевизору что-нибудь детское, потому что врачи сказали ему, что опасно нагружать мозг больше, чем на 10%. Я пытаюсь найти по телику что-то стоящее. Мать с братом говорят, что будут ждать меня внизу.

По дороге на семинар брат рассказывает о том, что нужно постоянно оглядываться, чтобы понять (во сне), в каком городе ты находишься, или подставить паттерн леса. Я не понимаю, что это сон, и оглядываюсь налево-направо. Вокруг что-то типа поля, слева и справа на расстоянии порядка ста метров видно дороги и голубые дома. Мы идём по дорожке через поле к зданию, где будет проходить семинар.

Потом мы встречаем ещё группу людей, после чего все вместе собираемся что-то заказать поесть. Кто-то хочет утку по-Пекински, но её нет. Поэтому все выбирают два каких-то других блюда, одно острое, другое — нет. Всё действие происходит в зале.

На семинаре оказывается Дали в роли ведущего. Только у него сбриты усы и подрисованы новые голубым мелом. Сам семинар чем-то похож на тренинг по НЛП.

Слева в зале сидят парень с девушкой. Девушка очень радуется, что нашла кинестетика.

Настаёт время вопросов, и я собираюсь спросить у Дали, почему у него теперь не капиталистические задранные вверх усы. Но молчу. Кто-то что-то спрашивает про Евросеть. Я думаю, что он сейчас скажет «Она капиталистически задрана». Он именно это и произносит. Я говорю «Да, точно».

Оказывается, что в этом же здании находятся какие-то другие люди, которые очень отрицательно относятся к тем, кто пришёл на семинар Дали, и хотят их побить.

У меня есть какой-то пропуск, но он не подходит. Я всё равно иду в коридор. Я что-то хитрое делаю с осанкой, так что те, кто собирается всех побить, смотрят на меня чуть ли не с трепетом. Когда я прохожу мимо их главного, он пытается протянуть руку, чтобы поздороваться. Я прохожу мимо и делаю снисходительный приветственный жест рукой, что я его заметил и типа поздоровался.

7 марта.

Первая часть сна.

Ко мне приезжает дядя. Я и папа идём за чем - то в кладовку, но вместо неё оказывается туалет. Причём туалет похож на балкон... Вот так всё запутанно =) Мы стоим в замешательстве, так как всегда закрытая дверь за унитазом оказывается открытой (просто у нас в доме на балконах есть такие двери, но все они заколоченны или заставленны шкафами). Мы боимся, что дядя об этом узнает. Но он проходит мимо нас, заходит в соседнюю полутёмную квартиру через эту дверь и долго по ней бродит. Возвратившись, он сообщает нам, что там никого нет и что соседи поставили дорогие двери заместо старых. Он уходит, а я и отец обнаруживаем труп за проёмом, расположенным за жёлтой трубой. Труп не понятно какого пола и "не наш". Весь он коричневый и лоснящийся. папа обещает расчленить его и завтра по пути на работу выбросить. Но на моей душе всё равно не спокойно, так как я боюсь, что сосед вернётся, пройдёт к нам в квартиру и убьёт. Папа тоже это чувствует, поэтому пытается заклеить дверь суперклеем, но она упорно не хочет заклеиваться...

Вторая часть сна.

Я спешу в школу на урок истории. Подойдя к школе я замечаю высокие сугробы, окружающие её. Я перелезаю через них и вижу, что школа удлиннилась. Я бегу до крыльца и довольно быстро преодолеваю это расстояние. Захожу в неё и сразу же оказываюь в кабинете истории. Моя учительница сидит на высоком стуле на пружине. Я кладу её на стол стекло прямоугольной формы, а одноклассница - сломанную доску. Мы садимся и нас тут же начинают спрашивать д.з. Я понимаю, что не выучила его, но очередь до меня не доходит, так как моя одноклассница - отличниуа начинает шуметь, ходить по кабинету и вообще всячески срывать урок. Урок заканчивется и мы решаем сходит прогуляться по школе. Вся она какая - то не такая. Высокие потолки и вокруг ни души. Мы доходим до столовой, которая напоминает длинный коридор. Стены в ней тёмно - жёлтые. Мы доходим до небольшого помещения с окнами, где продают еду. Их два. Старая женщина выдаёт моим одноклассникам еду и они уходят с ней в зал со столами. Я же и остальные идём дальше по коридору и оказываемся в полктёмном пустом зале. На его стенах цветными плитками выложены головы лошадей. В углу находится стекло до потолка. оно коричневое, матовое с розой посередине. Мы решаем проверить, для чего оно и отправляемся назад в зал со столами. Там мы обнаруживаем кабинку, обложенную чветло - коричневыми деревянными панелями. В моей голове звучит голос с грузинским акуентом: "Здесь есть Сталин". Я зверею и кидаюсь на кабинку. Тут же появляется женщина в очках на цепочке и оттаскивает меня от неё. Я вырываюсь и бегу к выходу, который мне переграждают ворота, как у Зимнего. Я кидаюсь на них и начинаю раскачиваться на створке. Всё это я вижу как бы со стороны. Я выгляжу как мальчи аля Оливер Твист.

Я сначала в комнате родителей разговариваю с отцом. Он делает какую-то разминку для ног. Переминается с ноги на ногу, сгибая их в коленях.

Потом я иду на кухню, там маман что-то готовит. Я говорю, что нужно растягивать мышцы пресса, и начинаю садиться на шпагат, думая, что делаю только попытку.

Неожиданно для себя я понимаю, что могу свободно сесть на шпагат. Параллельно с этим я вижу отца, который разминается в своей комнате.

Я вместе с отцом нахожусь на кухне. Наливаю в чайник немного воды и кипячу её. Вода закипает практически моментально.

Я выглядываю в окно и вижу, что во дворе что-то не так. Вырублена часть деревьев. Я говорю об этом отцу. Он смотрит, но ничего не говорит по этому поводу. Я показываю ему, что именно изменилось.

Около хоккейной коробки вырубили деревья, гаражей больше нет, с самой площадки исчезли все металлические предметы, ива немного покоцана, перед ней тоже только пеньки. На углу, где доска объявлений, установлены проржавевшие конструкции и какие-то остатки балок из берёзовых столбов.

Я еду по дороге вдоль какого-то кладбища или котлованов. Впереди машины, я сначала еду накатом, потом включаю вторую передачу. Мы останавливаемся около кладбища.

Кто-то рассказывает о том, что здесь должны были построить что-то одно, а на самом деле выходит другое. Я смотрю за забор, там котлован и каркас здания. Впереди идут какие-то девушки. Я босиком. Рядом со мной чуть сзади идёт отец.

Мы идём вдоль забора. Натыкаемся на глубокую яму с водой. Справа от нас (тоже вдоль забора) проложены какие-то трубы, как будто из шифера (хрупкие). Я говорю, что нужно идти по ним, только аккуратно.

Сначала проходят те, кто был со мной, потом я, потом отец. Я оборачиваюсь и говорю ему, чтобы шёл аккуратно, а то трубы в стыках проваливаются.

Я прохожу и думаю, что босиком идти может оказаться опасным.

Я вместе с братом и родителями нахожусь в одной комнате. Отец почему-то лежит в нише в шкафу, он чувствует себя плохо.

Брат распаковывает какие-то игрушки, большинство из которых относятся к эротическим. Среди прочего там оказывается стрэпон, правда небольшой.

Мы посмеиваемся над находкой. Отец хочет что-то объяснить или рассказать, но он слишком устал. Я задумываюсь над тем, что не может же он каждый год умирать.

Я просыпаюсь в 10 с чем-то утра. Потом оказывается, что это на самом деле 17 с чем-то. А вообще sleeptracker был настроен неправильно и это 5 часов утра, из-за этого и возникали ошибки. Я кое-как встаю.

Я иду в комнату к отцу. Он пытается распечатать объяснительные записки на старом матричном принтере, который у нас был очень давно (Nec Pinwriter P6300). У него что-то не получается. Я решаю посмотреть, что не так, и обнаруживаю, что зажёвывается бумага. Поправляю листы и говорю отцу, что он может теперь всё напечатать, что хотел.

Я выхожу в свою комнату и возвращаюсь к нему. Он показывает мне прозрачную папку, в которой лежит распечатка некой книги и от руки (но не его почерком, хотя по сюжету это писал он) написано письмо коллегам. Какое-то наставление.

Я иду на кухню, чтобы поговорить по телефону с АМ. Пока я разговариваю, начинают сверлить. Я говорю, что соседи вообще офигели сверлить в такое время. АМ говорит что-то несвязное. Потом я несколько раз повторяю «Дааа, Упячка уже не так…». Кажется, он соглашается.

Тем временем наступает 6 часов утра, а в кухне, где я находился всё это время, появляются какие-то женщины. Они работают тут. Одна из них что-то рассказывает о том, как сложно добраться в такое время.

Я оборачиваюсь и смотрю в окно. Думаю, что мы как раз можем успеть доехать до кладбища и назад, пока не начались серьёзные пробки, потому что сейчас будний день.

Я снова поворачиваюсь к столу. На столе рядом с той женщиной, которая приехала, лежит как будто зерно граната, но на самом деле это камень с дыркой (по-моему, тоже гранат). Я верчу камень в руках и решаю взять его себе.

Я иду в комнату родителей. Там сложен диван, а на нём сидят родители. Я сажусь между ними (маман отодвигается налево) и кладу руку отцу на колено (он сидит справа), а голову на плечо.

Мать упрекает отца, что тот живёт одним только телефоном. Потом речь заходит про то, что он с утра постоянно смотрит какой-то сериал. Я сначала хочу подколоть их, но мысль пропадает.

Появляются гости, среди них какой-то мужчина. Он говорит, что у него есть Опель Астра и он может нас подвезти. Я говорю, что мы поедем на своей машине, потому что это будет удобнее. Мать встаёт и начинает о чём-то разговаривать с гостем. Тот не может понять, куда мы собираемся ехать.

В этот момент отец улыбается или усмехается и говорит «ко мне на могилу» и ждёт реакции. Гость в недоумении, а я думаю, как ему объяснить тот парадокс, что отец и умер, и жив одновременно. Я не знаю, что сказать, поэтому просто прикалываюсь над удачной репликой отца.

Я точно не помню всего сна... Только отдельные моменты.

Две моих знакомых послали меня в магазин. За печеньем, мороженым и молоком. Я пошла, зачем - то, к себе домой. Вышла из квартиры, иду по улице, а мне навстречу идут люди, выгуливающие собак. И они меня спрашивают:"Какой породы ваша собака?", "Как её зовут?" Я им отвечаю, но при этом у меня нет никакой собаки. А точнее, она невидима.

Я дохожу до дома моих знакомых, покупаю в ларьке перед домом мороженое и иду в квартиру.

Там я достаю из пакета, почему - то, целую кучу еды, какой я даже не покупала и ломлюсь к своему докладу о Шотландии. Я его зачитываю вслух и радуюсь. Хех)

Тут я снова оказываюсь в своей квартире. Со мной вместе там же оказывается и знакомая.

Появляется мой папа. Говорит, что игра не идёт компьютерная. Я ввожу ключ активации и всё идёт. Долго объясняю отцу это. Игруха про гонки. В ключе практически одни А и 9, 8...

Он уходит в маленькую комнату, а я остаюсь со своей знакомой в зале.

Она начинает рассказывать мне, что танцевала стриптиз напившись, а я её обвиняю. Говорю, что так себя приличные и знающие себе цену люди не ведут и пр.

Всё. Больше ничего не помню)

Я нахожусь в своей комнате. Там старая обстановка, ещё в то время, когда там жили родители. На диване лежит отец, он болеет и спрашивает, когда придёт маман. Я отвечаю, что она сейчас с братом на Дмитровском шоссе, едет домой.

У брата в бензобаке снова какая-то фигня, опять двигатель не тянет. Кто-то рассказывает историю про человека, который заправил машину холодцом. И она прекрасно ездила, пока холодец не дошёл до дна бензобака и не попал в топливопровод.

Я нахожусь в чьём-то доме. Главное действующее лицо — какая-то девочка. Ей говорят, чтобы не впускала некую женщину (называют её имя). Женщина стоит у двери, но не может войти. Девочка что-то говорит ей, потом приоткрывает дверь и захлопывает её. Но женщина успевает всадить шприц в ногу девочке и вколоть какую-то жижу.

Девочка теряет сознание, родные не знают, как её откачать.

Я оказываюсь на кухне вместе с отцом. Он стоит у плиты и объясняет мне суть того, что произошло. Говорит про фантомов, которых одни люди видят, другие — нет. Этим объясняется разница в восприятии (или это объясняет разницу).

В качестве примера мы перемещаемся в метро, где какой-то парень на скамейке видит девушку в вагоне, но остальные её не видят.

Я вместе с отцом иду в лес собирать грибы. С собой у меня фотик, а лес скорее всего в районе Кубинки.

Мы стоим около какой-то металлической конструкции типа лабиринта на спортивных площадках. Я вижу огромного паука, который ползёт к отцу. Предупреждаю его об этом, и отец случайно смахивает паука на меня. Я в панике пытаюсь его скинуть, но паук выпускает паутину, поэтому я с большим трудом избавляюсь от него.

Мы натыкаемся на огромные подосиновики в траве, но отец случайно давит несколько штук. Я успеваю его предупредить, так что он отходит. Я начинаю собирать эти грибы, но оказывается, что половина из них — это ложные опёнки.

Потом я замечаю ещё гриб, весь в земле. Думаю, что его нужно сфотографировать, и начинаю компоновать кадр. Вспоминаю, что у меня почти полностью сели батарейки. Потом вижу какое-то окно, тоже в земле. Делаю несколько кадров с ним.

Когда я отхожу немного назад, меня начинают жрать комары. Один кусает в губу, и она немного пухнет. Потом они отстают, так как я начинаю их игнорировать. Рядом полно воды, какое-то болотистое место.

Дальше я замечаю остов какого-то здания, и мы идём туда. Там вдали за столом сидит группа людей, среди которых оказывается ТЕ. На ней красная панама.

ТЕ походит ко мне, делает круг вокруг меня, потом отходит. Потом снова подходит. Я спрашиваю её с подколом, убедилась ли она, что это я.

Отец приходит домой, но в то же время он вместе с матерью и братом пошёл куда-то в другое место. Выходит, что их стало два. Один воскрес (тот, что со мной), второй выздоровел. Я думаю, что это какой-то странный диссонанс, но принимаю это.

Мы собираемся идти ловить рыбу в порт. Портом оказывается наш балкон, а рыба плавает в длинной кадке для цветов. Отец пытается что-то поймать, но не может. Я ловлю несколько рыбин ложкой, но отпускаю их. Оказывается, что это какой-то ядовитый вид.

Я вместе с отцом и матерью нахожусь на каком-то вещевом рынке. Там полно народу и тесно. Мы что-то покупаем и собираемся идти на выход.

Маман идёт сильно впереди и несёт что-то из одежды. Я налегке, сзади идёт отец и несёт тяжёлый бочонок с чем-то. Впереди — лестница вниз. А ещё дальше я вижу голубое небо, на котором появляется радуга. Я отмечаю, что это хороший символ.

Тут я вспоминаю про отца: у него не выдержит сердце, если он будет тащить этот бочонок, и я быстро бегу наверх к нему, чтобы взять у него ношу. Он говорит каким-то странным голосом, в произношении напирая на «л»: «Меня убилли. Laullol» (в последнем слове не уверен). При этом я вижу написанные слова, которые он произносит, и в то же время как будто произношу их сам.

Я прихожу ко врачу по поводу своего больного горла. Она говорит, что нужно пить витамины «ВитABC» и что-то ещё. Вроде как выписывает рецепт. Потом предлагает пойти на курсы английского. Говорит, что там будет особая лексика, с медицинским уклоном. Я думаю, что дальше.

Потом я прихожу домой и иду в комнату, где на диване лежит отец. Он откуда-то пришёл и очень устал.

Диван сложен, отец лежит как-то странно, закинув ноги на один конец дивана и голову на другой. Я спрашиваю его, всё ли хорошо. Он говорит, что у него всё ужасно болит.

Я выхожу на балкон.