Сны

Мы вместе с М пришли в какой-то полузаброшенный кирпичный дом, стоящий в лесу. Он похож внутри на институт и больницу одновременно. Всё мрачно и гнетуще.

Мы заходим в зал с большими окнами, рядом с которыми стоят кровати. Пол частично обвален, видно пространство внизу. Около одного из окон сидит парень, мы с М подходим к красной кровати рядом с другим окном и ложимся на неё.

Чтобы выбраться отсюда, нужно сдать экзамен по психологии, который ведёт некая злая женщина, а я не был почти ни на одном занятии и к тому же пропусти несколько зачётов, а некоторые не сдал. Почему-то это не вызывает беспокойства, так как я знаю, что мне может помочь тот парень.

Мы оказываемся рядом с домом. Там припаркованы машины, но все они выглядят давно брошенными. Одна из машин — Mercedes серии А. Туда в панике садятся несколько человек и кричат о том, что нужно уезжать как можно скорее. Они заводятся и едут по дороге. Там дальше мост через реку, но они не могут через него переехать, дорога как будто постоянно удлинняется, а они вообще стоят на месте. Их как будто иссушает, вытягивая жизненные силы. Возможно, они так будут путешествовать бесконечно.

Я поворачиваюсь к дому и вижу сквозь разрушенную стену наши с М тела. Они встают из кровати, наполовину истлевшие, и смотрят на нас. Ощущается некоторая безысходность, нас снова втягивает на кровать.

Потом мы каким-то образом опять оказываемся около леса. Я говорю М, что нужно бежать по лесу от дома, но не по дороге.

Мы добегаем до ручья, который окружает дом и через который прокинут мост, и перебираемся на ту сторону. Я говорю, что когда попадаешь на ту сторону (где дом), обратно дороги уже нет, но можно скрыться через лес. Кажется, за нами кто-то гонится.

Мы оказываемся в вентиляционной шахте одного из заводов, причём я уже был в этом месте в другом сне. Если аккуратно перейти по забору, можно попасть на другие здания.

Мы переходим на другое здание. Зима. По сюжету это крыша ЛЭМЗ (Лианозовский ЭлектроМеханический Завод). Крыша эта розовато-красная, с белыми сегментами. Там какая-то странная конструкция.

Мы спускаемся немного ниже. Я вижу подъёмник, там какие-то цепные передачи и дверь, через которую можно попасть вовнутрь здания. Я собираюсь что-то сделать с подъёмником.

Время из детства, я с кем-то иду по дорожке от дома. Прохожу мимо того места, где когда-то был видеозал. Теперь там темно и какие-то развалины, ободранные стены из кирпича.

Я говорю, что мы можем проникнуть в другой мир через это место, и мы идём туда. У меня есть фонарик, а внутри на нас нападают какие-то твари. Меня они не могут зацепить, так что мы каким-то образом убегаем оттуда.

На дворе 1904 год, я стою около какого-то дома, на дорожке. Оттуда можно пройти к более оживлённой улице. В воздухе веет революцией (тольк о почему-то не 1905, а 1917 года). Я стою на углу дома, чтобы не допустить развала страны, потому что кто-то должен будет там пройти.

Когда я обернулся, увидел сзади себя Ленина. В руке он держал ключ и несколько бумажек. Ленин сказал мне, что нужно поути и переписать все пулемёты, которые есть в наличии.

- А как же вы поедите, Владимир Ильич?

- Ничего, я могу поесть бумагу, ведь мне не привыкать.

С этими словами он разодрал бумажку на полоски, и съел их, а потом проглотил ключ (ключ, соответственно, был от английского замка).

Я вышел на дорогу, чтобы начать переписывать пулемёты. Асфальта там не было, только грязь. по всей стране был голод, его испытывал и я, поэтому хотел найти хотя бы кусок чёрного хлеба. Я забрёл в какие-то трущобы, там на земле валялись нетронутые буханки и просто куски. Каким-то образом у меня в руке оказался кусочек хлеба. А вообще в том районе народ голода ещё не испытывал.

Я встретил нескольких человек и о чём-то их предупредил (по-моему, о том, что нужно запасаться хлебом, потому что скоро настанет голод). Я знал, что не всё так чисто, как кажется. Дошёл до каких-то рельсов. Они проходили прямо по тому месту, где когда-то были дома. Мне сказали, что людей, которые умирали на стройке, сжигали тут же, в крематории. Но от крематория остались одни руины. Я подошёл к железной дороге и походил босиком по осколкам, которые остались от крематория.

Дальше я пошёл по путям и вышел на открытое место. До этого я слышал разговор двух женщин. Они говорили о том, что до Химок можно добраться только на тачке (имелась в виду именно садовая тачка, а не автомобиль), иначе - никак. Так вот. Когда я вышел по путям куда-то, я упёрся в другую дорогу, по которой проехала электричка из 4-5 вагонов. На головном вагоне было в пункте назначения написано 'Кино' (хотя я думал, что она должна идти в Крюково).

Вокруг дороги были палатки со всякими безделушками. Еда в них уже почти кончилась. Я стал подходить к разным палаткам (в которые во все были очереди по несколько человек) и смотреть, что там есть. В одной из палаток продавец выставил надпись 'Я шизфреник, ищу жильё'. В палатке той продавались игрушки.

Потом я опять перешёл через дорогу и подошёл к очередной палатке. Купил 6 коробков спичек (каждый стоил рубль, но я почему-то потратил 60). Ещё я спросил, сколько стоят конфеты. Мне сказали, что 48 рублей за грамм. Я попросил 1 грамм, и мне предложили одну конфету. Я отказался, так как это было слишком дорого.

Я стал думать, как теперь сохранить спички, чтобы они не отсырели, и решил, что их надо будет завернуть в пакетик. Спички по всей стране тоже должны были скоро кончиться. На дороге сидела бабка и просто так сжигала из коробка, одну за другой, спички.